bubibushka
Здесь и сейчас!
"Звали его Толстой. Он хотел переночевать в конюшне, с лошадьми, но мы не позволили, уж очень холодно было. Он улыбнулся и лег, где ему указали. А утром спросил про портрет, откуда он у нас. Рассказали мы ему, а он снова -- все про портрет да про портрет.
-- Знаете ли вы, -- спрашивает он мою мать, -- кто изображен на портрете?
-- Бог с тобой, господин, как же мне не знать? -- отрезала она. -- Зачем пристаешь с пустыми расспросами?
Тут он вдруг и спрашивает:
-- А не продадите ли вы мне, матушка, эту картинку?
-- Да что ты, что ты, это не продается, -- стала моя мама снова увещевать этого Толстого, но ему, видно, прямо загорелось.
-- Да я, -- говорит, -- вам за него дам золотой дукат!
-- Да уж ладно, -- вдруг передумала мать, -- если даешь, то давай и бери. Это же не наш святой, можно и продать.
Гость и вправду достал золотой из голенища сапога, который печально заскрипел, бросил его на стол и давай портрет заворачивать в какую-то рубашку. Потом снова не выдержал. Пока мы вокруг портрета хлопотали, он и спрашивает еще раз:
-- А вы правда не знаете, кто изображен на портрете?
Мать отмахнулась и стала завязывать рукава рубашки вокруг свертка. Тут он и говорит:
-- На портрете этом нарисован известный русский писатель, граф Лев Николаевич Толстой. Мой дед.
-- Что же ты болтаешь, чтоб тебе повылазило! -- вскинулась мать. -- Николай Угодник, что ли, тебе дед? С каких это пор у святых угодников такие,
как ты, наследнички появились? Плюнула она на его дукат и швырнула ему обратно:
-- Возьми свои деньги поганые, не нужны они мне! -- повернулась к нему спиной и давай картинку разворачивать. -- Господи, кого только к нам не
приносит, Николай Угодник ему, видишь ли, дедушка!
Тут прохожий понял, что не с того конца взялся за дело, и ну перед ней извиняться. -- Да я, -- говорит, -- наверное, что-нибудь перепутал, обознался, --
говорит, -- от усталости померещилось. -- И три раза перекрестился на своего деда Льва Николаевича Толстого, который был изображен на портрете
собственной персоной. С трудом он уговорил маму взять обратно золотой и снова завернуть "икону", чтобы ее удобнее было везти.
Смотрела я, как граф Толстой уходит от нас, и думала, что прав не тот, кто знает истину, а тот, кто убежден, что его ложь -- правда. Это убеждение
я сохранила на всю свою жизнь. А рассказываю я все это к тому, что третий русский, постучавшийся в наш дом, вместо дуката оставил в нем свою жену, а вместо иконы увез с собой меня."

@темы: Книги